Шокан Уалиханов — выдающийся казахский ученый, этнограф и востоковед XIX века, чьи труды внесли неоценимый вклад в изучение культуры и мировоззрения тюркских народов. Особое место в его исследованиях занимает мифология, отражающая духовные представления, обряды и фольклор казахского народа. В своих работах Уалиханов не только фиксировал народные сказания, но и пытался осмыслить их значение в контексте исторического и социокультурного развития.

Цель данной статьи — рассмотреть, как Шокан Уалиханов исследовал мифологические представления казахов, определить ключевые мотивы и образы, зафиксированные им, а также оценить значение его трудов для современного этнографического и культурологического знания.

Шокан Уалиханов рассматривал мифологию как неотъемлемую часть духовной культуры казахского народа. Его подход сочетал в себе наблюдательность этнографа, критическое мышление историка и чуткость к художественному слову. В отличие от простого описания народных верований, Уалиханов стремился выявить истоки мифологических сюжетов, их структуру и функции в жизни общества.

Мифология в представлении Шокана Уалиханова — это не архаическое заблуждение, а своеобразный язык народа, через который выражается его опыт, память и ментальность. Он стремился показать, что в мифах казахов можно найти ключ к пониманию их нравственных ориентиров, представлений о справедливости, героизме и долге. Подобный взгляд на мифологию в XIX веке был редкостью: большинство европейских ученых того времени воспринимали миф как примитивную форму мышления. В отличие от них, Уалиханов находил в мифах систему знаний, пусть и отличную от научной, но не менее важную для самопонимания народа.

Он подходил к мифу как к историко-культурному явлению, способному раскрыть мышление и мировосприятие народа. Так, в работе «О шаманстве у киргизов» он пишет:

«Шаманство у киргизов есть остаток древнейших верований и обрядов, дошедших до нас через века» [1, с. 123–145].

 Это свидетельствует о том, что он видел в шаманских практиках не просто религиозную или магическую деятельность, а живую память древнейших эпох. Для него мифология — это не вымысел, а источник знаний о происхождении обычаев, морали, даже права.

Кроме того, Уалиханов подчеркивал, что народные легенды и сказания обладают глубоким смыслом, поскольку они формируют коллективное представление о добре и зле, судьбе и справедливости, жизни и смерти. В работе «Киргизская народная поэзия» он указывает:

«Народная поэзия — это не только развлечение, но и летопись народа, его духа, чувств и чаяний». [2, с. 87–112]

Такой подход позволяет   рассматривать миф не только как культурный памятник, но и как форму народной философии. Уалиханов тем самым открыл путь для научного осмысления мифологических текстов как важнейшего компонента этнокультурной идентичности.

Он не просто записывал сказания, но и включал собственные комментарии, делая сравнения с другими тюркскими и восточными традициями. Это говорит о его стремлении интерпретировать мифы в контексте более широкой историко-культурной парадигмы.

В своих работах он неоднократно сравнивает мифологические мотивы казахов с аналогичными сюжетами у других тюркских и монгольских народов. Это свидетельствует о его стремлении создать обобщённую картину духовной культуры Центральной Азии. Например, мотив «духа-хранителя» или «иеси» находит отклик в якутских верованиях, бурятских легендах, а также в шаманских практиках сибирских народов. Уалиханов подчеркивает, что такие параллели не случайны: они указывают на глубокие культурные связи и общие корни в мировоззрении этих народов.

 В своих исследованиях Шокан Уалиханов уделял особое внимание фольклорным произведениям, содержащим мифологические элементы. Он рассматривал их как отражение народного мировоззрения и глубинной духовной памяти. Среди таких произведений особое место занимает сказание «Козы Корпеш и Баян Сулу», где переплетаются мифология, обрядовость и эпическая поэтика.

Особое внимание исследователь уделяет поэтической структуре и символике сказания «Козы Корпеш и Баян Сулу». Он выделяет в нем не только сюжетную драму, но и скрытую философскую подоплеку. В образах главных героев прослеживается архетипическая пара: герой и жрица, воин и судьбоносная дева. Эти фигуры отсылают к древним мифам о космическом балансе мужского и женского начала. Таким образом, сказание выполняет функцию не только повествовательную, но и сакральную, сохраняя древние представления о гармонии мира.

Это любовно-трагическое сказание содержит черты древнего мифа — образ вечной любви, судьбы, борьбы двух родов. Сам Уалиханов указывает на архаические корни этой легенды:

«Вся повесть о Козы и Баян, несмотря на поэтическую форму, представляет собой древнюю драму родовой вражды и обреченной любви. [2, с. 112-117]

Здесь можно проследить мифологические мотивы: Жертвенность (любовь героев заканчивается трагедией); Судьба и фатум (герои не могут изменить ход событий);Почитание мертвых — в эпилоге рассказа сохраняется культ предков: упоминается мазар, как место памяти и силы.

Уалиханов воспринимает эту поэму как «национальный эпос», показывающий архаическое мышление казахов. Он подчеркивает, что такие сказания формируют «нравственный кодекс народа» и его восприятие любви, долга, чести.

Методология Уалиханова сочетает в себе элементы полевого этнографического наблюдения, анализа текстов и личного участия в жизни народа. Он не просто собирал рассказы, но записывал их с сохранением стилистики и устной интонации, что делает его труды уникальными по своей живости. Его стиль изложения близок к художественно-научному жанру, в котором сочетаются факты, личные наблюдения и глубокие размышления.

В работе «О шаманстве у киргизов» Шокан Уалиханов подробно описывает обряды, ритуалы и веру в духов. Он рассматривает шаманов как посредников между мирами, а духи (аруаки, иеси) — как мифологические сущности, которые олицетворяют силы природы и судьбы:

«Шаман — это не только врачеватель, но и носитель древней веры, старинного знания, заключенного в обрядах и песнях». [1, с. 123–145].

Мифологические образы: Арвахи — духи предков, к которым обращаются за помощью; Камы — шаманы, способные путешествовать в мир духов; Живые предметы природы, у которых есть свой дух — «иеси» (например, иеси дома, степи, воды).

Уалиханов подмечает, что в этих верованиях сохраняется древняя анимистическая картина мира, где человек — часть природной и духовной системы.

 Мотивы мифического в «Киргизской народной поэзии»: Шокан описывает структуру сказаний, где повторяются типичные мифологические сюжеты:

• Герой-воин, борющийся с чудовищем;

• Умная дева-помощница;

• Жертвенные обряды, магические предметы (например, меч, аркан);

• Мотив превращения и волшебства.

Важно отметить, что Уалиханов придавал большое значение фигуре сказителя — акына или жырау. Именно они, по его мнению, являются носителями коллективной памяти, хранителями традиций и исполнителями сакральной миссии — передачи знаний от поколения к поколению. Через них народ сохраняет свою мифологическую систему, пусть даже в изменённой и адаптированной к текущему времени форме.

Он подчеркивает, что миф у казахов не отделен от жизни: он вплетается в повседневность через песни, айтысы, обычаи и даже юридические нормы.

Шокан Уалиханов внёс неоценимый вклад в изучение казахской мифологии, подойдя к ней с научной строгостью и глубокой любовью к родной культуре. Его труды стали первыми попытками системного осмысления народных верований, сказаний и эпоса казахского народа в контексте мировой культуры.

Исследуя такие произведения, как «Козы Корпеш и Баян Сулу», он продемонстрировал, что фольклор — это не только поэзия и предание, но и зеркало духовного мира народа. В своих работах Уалиханов раскрывал миф как многослойное явление: историческое, этическое, философское. Его наблюдения о шаманстве, вере в духов и структуре сказаний открыли путь для дальнейших этнографических и антропологических исследований в Казахстане.

Особенность подхода Уалиханова — в синтезе: он соединял наблюдение, участие, анализ и сопоставление с другими культурами. Это делает его труды актуальными и сегодня, когда изучение мифологии становится не только научным интересом, но и способом сохранения культурной идентичности.

Влияние Шокана Уалиханова ощущается в трудах последующих казахстанских и российских этнографов, таких как Алексей Харузин, Василий Радлов, а позже — Алькей Маргулан. Они продолжили изучение мифологии и фольклора народов Центральной Азии, во многом опираясь на принципы, заложенные Уалихановым: внимательное отношение к источникам, уважение к народной культуре и стремление к сравнительному анализу. Особенно важной оказалась его идея о мифе как форме исторической памяти, в которой закреплены не только образы, но и социальные установки, нормы поведения, модели взаимодействия с природой и обществом. Например, Нургалиев рассматривает миф как отражение этнокультурных архетипов, играющих ключевую роль в формировании казахской литературной традиции [3, с. 45]. Абаева подчёркивает универсальность мифологических сюжетов, прослеживающихся в культурах Центральной Азии [4, с. 78], что позволяет говорить о существовании общего культурного кода.

Особое внимание заслуживает стремление Шокана Уалиханова сопоставлять мифологические элементы казахской культуры с аналогичными явлениями в других тюркских, восточных и даже европейских традициях. Этот метод межкультурного анализа был для своего времени прогрессивным. Например, в ряде работ он сравнивает казахские шаманские практики с сибирскими и монгольскими, показывая, как схожие мировоззренческие категории проявляются у разных народов.

Такой подход позволяет не только глубже понять казахскую мифологию, но и установить общие черты архаического мышления, универсальные символы и архетипы. Уалиханов пишет, что духи природы, культ предков, мотив жертвоприношения и образ шамана как посредника встречаются в культурах с разным уровнем развития, что свидетельствует о древнем, доцивилизационном происхождении этих представлений. Это приближает труды Уалиханова к уровню сравнительной мифологии — научного направления, которое только начало формироваться в XIX веке на Западе, в трудах Якоба Гримма, Макса Мюллера и других.

Заслуга Шокана Уалиханова заключается не только в фиксации мифологических сюжетов, но и в создании научного языка для их описания и анализа. До него миф и сказание воспринимались скорее как фольклорные тексты, не имеющие значения вне рамок устной традиции. Уалиханов же сделал их предметом научного осмысления, задав ориентир для будущих поколений исследователей.

Его исследования стали фундаментом для становления казахской этнографии как самостоятельной дисциплины. Благодаря Уалиханову в научный оборот были введены десятки фольклорных и мифологических текстов, ранее не записанных или не интерпретированных. Его дневниковые записи, полевые наблюдения и аналитические заметки стали образцом для этнографической практики.

Кроме того, Уалиханов подчеркивал необходимость изучения родного фольклора на казахском языке, без искажения смыслов переводом. Это был важный шаг к признанию ценности тюркской культуры в рамках имперской науки, где доминировал взгляд «извне». Его работы демонстрировали, что казахская культура обладает глубокой философией, системой ценностей и мифологической традицией, сравнимой по богатству с любыми другими древними культурами. По мнению Бекхожина, исследования Уалиханова стали основой казахской фольклористики, положив начало научному подходу к изучению устного народного творчества [5, с. 102].

Таким образом, Уалиханов предвосхитил многие идеи позднейшей этнологии и культурной антропологии, подчеркивая, что миф — это не только локальное явление, но и часть универсальной системы человеческой культуры. Его умение рассматривать миф в широком историко-культурном контексте придает его исследованиям особую научную ценность.

Подход Шокана Уалиханова к мифологии отличается глубиной, целостностью и междисциплинарностью. Он воспринимал миф не как изолированное явление, а как часть многослойного культурного комплекса, включающего язык, фольклор, обрядовость, мораль и социальную структуру. Его труды актуальны и в XXI веке — в эпоху глобализации и цифровизации они напоминают о значении локальной культуры, о необходимости её сохранения и осмысления. Исследования Уалиханова подчеркивают, что без понимания мифологии невозможно в полной мере понять душу народа. Научное наследие Шокана Уалиханова в области мифологии представляет собой фундамент для казахстанской гуманитарной науки и остаётся источником вдохновения для исследователей, педагогов, писателей и историков.

В XXI веке труды Шокана Уалиханова не утратили своей актуальности. На фоне глобализации и усиления интереса к вопросам идентичности его идеи о мифе как носителе духовной памяти и коллективного опыта обретают новое звучание. В современной гуманитарной науке растет интерес к изучению локальных культур, автохтонных верований и традиционных форм мировосприятия — именно тех сфер, в которых Уалиханов работал более века назад.

Его труды сегодня активно используются в научных и образовательных целях: в университетских курсах по фольклору, этнографии, культурологии. Также они востребованы в сфере культурной политики — например, при разработке программ по сохранению нематериального культурного наследия. Цитаты из его произведений часто включаются в школьные учебники, выставки, культурные мероприятия, подчеркивая их значимость для национального самосознания.

Важно отметить и то, что Уалиханов показал пример научной честности и интеллектуального бесстрашия. Он не стремился идеализировать или романтизировать миф, но и не сводил его к «наивному мышлению». Его подход — научный, но уважительный, позволяющий говорить о мифе как о живом и значимом феномене.

Таким образом, вклад Шокана Уалиханова в изучение казахской мифологии выходит за рамки простого этнографического описания. Он предложил глубокое и многогранное видение мифа как культурного, исторического и философского явления. Его труды стали основой для развития казахской гуманитарной науки и остаются актуальными в современных исследованиях.

Мифология в работах Уалиханова — это не только система верований, но и способ сохранения и передачи ценностей, образов, символов, составляющих духовную суть народа. Его труды вдохновляют и сегодня, напоминая о важности диалога с прошлым, сохранения традиций и уважения к культурному наследию.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Уалиханов, Ч.Ч. О шаманстве у киргизов. – В кн.: Собр. соч. в 5 т. – Т. 1. – Алматы: Наука, 1984. – С. 123–145.
2. Уалиханов, Ч.Ч. Киргизская народная поэзия. – В кн.: Собр. соч. в 5 т. – Т. 2. – Алматы: Наука, 1985. – С. 87–112.
3. Нургалиев, Р. Миф и этнокультурные традиции в казахской литературе. – Алматы: Ғылым, 2001. – 240 с.
4. Абаева, Л.А. Мифология народов Центральной Азии. – М.: Восточная литература, 1999. – 312 с.
5. Бекхожин, Х. Шоқан Уалиханов и казахская фольклористика. – Алматы: Қазақ университеті, 1995. – 198 с.
6. Касымжанов, А.Х. Философские идеи в наследии Шокана Уалиханова. – Алматы: Ғылым, 1996. – 176 с.
7. Мырзахметов, М. Шоқан Уәлиханов – ғалым, ағартушы, ойшыл. – Алматы: Рауан, 1997. – 304 с.
8. Жанузаков, Т. Казахская мифология: становление и развитие. – Алматы: Өнер, 2004. – 228 с.
9. Смирнова, Е.А. Традиционные верования казахов и их мифологическое мышление. – Новосибирск: Наука, 2002. – 216 с.
10. Сыздыкова, А.К. Шоқан Уәлиханов и становление казахской историко-этнографической науки. – Нур-Султан: Фолиант, 2020. – 256 с.

Асыл Адина Адилбекқызы,

методист отдела редких книг и иконописи

ВКО архитектурно-этнографического

и природно-ландшафтного музея-заповедника.

Республика Казахстан, г.Усть-Каменогорск

Сборник материалов международной научной конференции

«Степная цивилизация в системе мировых культурных ценностей:

теория и практика в музейном деле

г. Астана, 2025 г.